День солидарности или "12 пернатых просятся на север"

Когда-то, когда на плакатах, в основном, изображали пожилых людей в серых костюмах, случилось, что у двух замечательных людей из нашей компании, которые к тому же были мужем и женой, день рожденья оказался в один день, 6-го декабря. Они переехали жить в город Ульяновск. Там за Волгой строился гигантский авиакомплекс и был реальный шанс получить квартиру. Что и случилось практически одновременно с выходом Серёги на работу. Галка, посмотрев квартиру, от волнения тут же поехала рожать Дашку. И вот году в 85-ом, в этот замечательный день, мы в первый раз решили отметить их дни рожденья. Мы, это несколько казанцев, и одна новоиспеченная москвичка. Естественно, что в той компании были и новые ульяновские друзья наших именинников. Мой поезд из Казани приходил на вокзал примерно за час до московского. Иногда я ждал, а если он задерживался, то брал такси и ехал сам. Обычно мы с Майкой были первыми, в 5 утра. Мы садились на кухне, заваривали крепкий чаёк, закуривали и начинали разговаривать. Телефоны тогда еще мало у кого были, интернета тоже не было, и у нас накапливалось. В 7:30, Галка, при полном параде, уходя в школу, где она была учителем математики, ставила на стол первую бутылку водки и строго заявляла - "Без меня ни-ни!" И мы продолжали трепаться зная, что больше двух уроков она все равно не протянет. Вся школа уже знала, что у Галки в этот день полон дом гостей и что её ждут не дождутся. Директор школы, Галкин однофамилец, из года в год вызывал ее после пары уроков и отправлял домой. Она влетала с мороза в квартиру на ходу сбрасывая с себя сапоги с криком "Наливай!" и мы наливали... Обычно часам 3 дня мы останавливались. Дамы начинали готовится к оффициальной части. Макияж, шефон, туфельки... Мужики тоже доставали рубашки и галстуки. В 5 часов приезжали Галкины родители. Потом собирались еще гости. Мы садились за стол в тогда еще единственной комнате и начинали чевствовать именинников. Часам к 8 вечера, после "горячего", мама произносила долгжданную фразу: - Галь (с ульяновским подъездом, кто знаком), мы наверное уже поедем, может быть нам Дашеньку ссобой? - Мам (с тем же подъездом), ну что ты, не беспокойся, только если вам с папой не трудно, - отвечала Галя Потом, когда родился сын Яшка, следовала вторая фраза: - Галь, может быть мы и Яшеньку зеберем, а то что он тут один-то... - Мам, только если вам не трудно! - Да нет, что уж там, внуки чай. Кто-то кидался одевать детей, кто-то уже ловил такси... провожали, как говорится с гиком, свистом и пословицами ... Когда машина отъезжала, Галка влетала обратно в квартиру с очередным кличем "Наливай!" Мы наливали непрерывно. И как это водится, не имело значения сколько было куплено, сколько было гостей кроме нас и сколько мы привозили с собой. Все соседи знали и были готовы к тому, что у нас закончится и мы прийдем к ним. Эти "дни солидарности", как мы их называли, обрастали легендами и традициями. У меня, например, "оффицальным" поводом поездки в Ульяновск был "поход за курями". Казань всегда жила в режиме "голодного Поволжья" а ульяновский авиакомплекс снабжался относительно неплохо. Накануне предстоящего события из Казани летела телеграмма примерно такого содержания "12 пернатых просятся на север". Это означало, что по приезде меня будут ждать на балконе 12 замороженый куриц. В год, когда у меня должен был родится сын, я не смог приехать. Я метался как подраненый. Я уже знал поминутно что они там без меня делают и забрасывал их безумными телеграммами типа "Петрухин потерял кепку Вяземской. Швондер" или "С довольствия снять, из списков не вычеркиавть." Каждый год на празднике появлялись какие-то новые люди. Они, видимо прослышав про нашу гоп-компанию, хотели быть причастными, но в результате, обычно, просто рождался новый анекдот, который потом рассказывали уже следующим вновь прибывшим. На земле нет больше такого места, такой точки, где я и мне столько наливали. Но никто и ни разу там не был пьян. И я нигде больше не ощущал такого куража как там. Той первой компанией мы отмечали этот день в Ульяновске 10 лет подряд. Нам не мешало, что некоторые из нас меняли города проживания, все съезжались в близжайшую субботу после 6-го числа из Казани, Москвы, Донецка и, один раз, из Красноярска. Когда квартира из однокомнатной превратилась в трехкомнатную, мы по прежнему, в основном, сидели на кухне. Потом, ребята развелись. Потом не стало Майки. Потом я уехал в Израиль. Но каждый год 6 декабря, я чувствую этот день. Мне ужасно не хватает их всех. И я звоню ...